Кряшенская Духовная Миссия

Письма И.Г.Максимова М.П.Арентовой за 1976 г.

Письма И.Г.Максимова М.П.Арентовой за 1976 г.

за 1976

Дорогая Мария Петровна!
 
Я не смог спокойно дочитать Ваше последнее письмо так же, как Вы его не смогли дописать - расплакались. Мои старые нервы не выдержали, и я читал письмо, утирая капавшие из глаз слезы. Было время разгула звериной жестокости в людях, поощряемое и организуемое сверху. Исполнители типа вашего Захарова являлись трусливыми и подлыми псами, накидывающимися безнаказанно на невинных и несчастных людей, на которых их науськивали. Не был ли Захаров тогда учителем в Казакларах?
Александр Петрович уже в те времена моего детства был с небольшой проседью на голове и бороде. Помню, тогда они доставили и установили в Уреевской церкви большое распятие, причем основные хлопоты, видимо, легли на плечи церковного старосты. Должность была почетная и весьма доверительная. Хотя Александр Петрович заслуженно и драл, в том числе и меня, за уши, но, да будет мир его праху и земной поклон мой его могиле.
На групповой фотографии, заснятой внутри церковной ограды, крайняя слева девочка в белом должна быть Тоня Большакова, которая была на год моложе Тони Петровой. Дальше весь ряд девочек Вы уже перечислили. Неотгаданными остались: трое мальчиков между сестрами Чебышевыми, девочка около Большаковой, молодой человек в фуражке между двумя “матушками”, молодая дама между двумя лицами в шляпах, крайний слева мужчина в шляпе, в котором мне очень хотелось бы узнать своего родителя. Один из трех мальчиков видимо Петя Большаков, который был лет на 5-6 моложе своей сестры. По-видимому, приезд в Уреево был связан с каким-либо семейным событием, по случаю которого было молебствие. Иначе на фотографии не был бы весь “причт”, включая и служителя самого невысокого звания. Группа снята у хорошо мне знакомого памятника на могиле, должно быть весьма уважаемо­го и состоятельного в земной жизни человека. Таким образом, остается еще много загадок.
Мой родитель умер в 1945 году в селе Карабаян, где с 1930 года жил в качестве частного лица, в своем небольшом домике, с моей матерью. Аккуратно до дня смерти совершал по субботам и воскресеньям свои богослужения в присутствии единственной молящейся своей супруги. Много раньше, еще в студенческие годы я пытался уговоритъ его оставить свое дело и перестроиться на новый лад. Он разъяснял: “Без малай чактанук шулай чиркаyдя жырлаб, укыб кляy итеб усеб, актыгында пуп булган. Безгя казер торганча торорга киряк и шулай yляргадя тейешле”.[i] Так, и случилось. Моя жена Мария Станиславовна, была привезена матерью девочкой к брату матери в Севск, Брянской области, в 1915 году пока не отгонят подальше от Митавы немцев. Оказалось, на всю жизнь,и для матери, и для двух девочек. Одним словом, “минем катын пуляк маржасы” (моя жена полька).
Ваш И.Максимов.
18 января 1976 года
Дорогая Мария Петровна!
 
…Мне на основании журнальных сведений тех времен удалось установить, что на место моего родителя в Уреево был назначен19 февраля 1914 года учитель Милятлебашской церковно-приходской школы Гурий Кузьмин. Мы с отцом с начала учебного года (1913-14) были в Казани.
Присланную Вами книгу Р.Г.Фахрутдинова я теперь уже прочитал внимательно. Там в систематизированном порядке перечисление изученных археологических памятников, но крайне односторонняя, чтобы не сказать убогая, не разъясняющая, запутывающая вопрос происхождения казанских татар, повествовательная часть. Например, чтобы доказать, что казанские татары потомки камских булгар, автор пишет в категорической форме: “...соотношение татарских и чувашских поселений в Заказанье (теперь т.е.) выглядит как 622 : 1. Это является отражением, которое имело место в период Казанского ханства” т.е. как теперь, так же было 400 лет тому назад. Это не соответствует научному методу исследования. Через 10 лет после взятия Казани Московским государством началось составление писцовых книг, то есть, перепись населенных пунктов бывшего татарского ханства с целью обложения населения государственными повинностями. Оказывается, или в селении проживает “ясачная чуваша”, или селение является поместьем “служилого татарина”, т.е. татарского помещика (см. Е.И.Чернышев. “Селения Казанского ханства” (по писцовым книгам)[ii]. Выходит, что в прекрасном Казанском ханстве были и после присоединения к России дворяне-помещики (служилые татары) и крепостные (ясачные) чуваши, т.е. в начале возникновения ханства соотношение между селениями видимо было обратное тому, что наблюдается сейчас. Р.Г.Фахрутдинов, видимо, никогда не интересовался славянским языком, на котором писались все документы и литературные произведения, в том числе летописи, вплоть до Петра I. Он в “Cказании князя Курбского” слово языки понимает как средство общения путем разговора, а не как понятие “народ”. Например: “Покоряйтеся языцы, яко с нами Бог” в молитве или у Пушкина: “Слух обо мне пройдет по всей Руси великой и назовет меня всяк сущий в ней язык, и гордый внук славян, и финн, и ныне дикий тунгус”.
 
Искренне Ваш И.Максимов.
 
30 января 1976 года
Дорогая Мария Петровна!
 
… С 1913 по 1918 годы я учился в Казани, а с 1918-19 учебного года два класса проучился в Тетюшах, в бывшей мужской гимназии, превращенной в школу второй ступени. Директором был Анатолий Константинович Косарев, который в 1920 году оказался директором школы второй ступени (бывшей женской гимназии) в г. Чистополе. Мой родитель служил в Тетюшском уезде, а в 1920 году решил вернуться поближе к род­ным местам, сказав: “Жыллар бoзoлды, кайтырга киряк тыуган илляргя” (Годы (времена) испортились, надо возвращаться в родные края). Получил назначение на такую же должность в Карабаяны, где и прожил до своей смерти в 1945 году, перетерпев доставшиеся ему невзгоды, и ос­тавлен был тогда в покое после появления статьи вождя всего прог­рессивного человечества “Головокружение от успехов”. Я же в 1920-м году оказался в последнем классе Чистопольской единой трудовой школы второй ступени, в группе бывших гимназистов, которых пока что вели по ста­рой программе. Зимой принимал активное участие в устройстве вечеров с танцами наших совместно со старшеклассницами женской школы, тан­цевал и на вечерах выступал с русской пляской, за что нас с Мишей Ко…ниловым (скрипач) и Васей Деминым (поэт) однажды свои же за­вистливые товарищи “отдули”. Тоня Петрова видимо окончила школу на год раньше, т.к. там ее ужe не было, а, может быть, я позабыл. С дру­гой стороны, помню серый двухэтажный дом, чуть ли не на базарной площади, где как будто жила Тоня. Из девиц старшего класса женской школы хорошо помню Лиду Демидову и Зою Исаеву. Первая квартировала по соседству со мной, а вторую мы с приятелем спасали (вернее иму­щество) во время большого пожара летом 1921 года. В августе 1921 года, получив из Чистопольского кантонного отдела народного образования командировку, я, не задерживаясь в Казани, отправился в Москву для продолже­ния образования.
Илья Николаевич Коновалов шел своим, более сложным путем к образова­нию. Окончил в Казани кряшенский техникум и стал учителем в деревне со странным названием “Живут себе Усады”, а по кряшенски “Сярдаyсь”. Там чуть не женился, но удержался и поступил в Казанский университет. Дальше, преодолевая большие трудности и терпя лишения, двигался по пути образования и служения науке. Он из с. Молькеево (Кoрбаш) те­перь Апастовского района[iii]. Как говорили, “казанарты”. Там только де­вять кряшенских селений и в одной из них я провел пять лет детства…
Иск. Ваш И.Максимов.
 
8 февраля 1976 года
Дорогая Мария Петровна!
 
…Присланная и очень заинтересовавшая меня фотография была заснята летом 1911 г., так что там слева притулился мой бедный родитель. Ему тогда было только 32 года, и он считал, что по пути благополучия продвигается вперед, когда за два года до этого полу­чил назначение в родное Уреево. Мой прадед Максим был портной и шил шубы и тулупы преимущественно в Казакларах и Иванаеве. Предпо­лагаю, что кто-либо из Ваших предков носил какой-либо полушубок или что другое, сработанное им. Тогда, более 100 лет тому назад, швейных машин не было. Дед же мой портняжил в татарских деревнях, Букашах и Татарских Челнах (Чаллы), и серьезно начал склоняться к мусульманству. Узнав об этом, учитель и “батюшка” решили устроить одного из его четырех сыновей в Казанскую центральную крещено-татарскую школу. Дед этому, по-видимому, был очень рад и осенью отвел второго сына, моего от­ца, пешком в Казань, пройдя в лаптях 100 верст. После этого дед о магометанстве замолчал, хотя о христианстве тоже не имел никакого представления. Стал мой отец учителем в селе около Кукмора. Ему сосватали дочь зажиточного крестьянина из ближайшей деревни Урясьбаш. Дед будто бы сказал: “Укыган кешенен ин кечкеняседя, мужикнын байына караганда арыурак тора. Бирейек кызны без учителгя, жарлы нaселдян булсада”. (Даже самый малый из учившихся людей лучше богатого мужика. Отдадим девушку за учителя, хоть он из бедного рода).
Если Ваш отец скончался в 1911 году, то он очень мало жил - не более 45 лет. Вот потому я его помню с черными волосами. Не он ли был похоронен в Урееве внутри церковной ограды?
Тониного мужа я видел в 1915 году, когда мы переезжали в Тетюшский уезд. Помню, у них на дворе были сооружены хорошие качели. Тоне было 13, а мне 12 лет. В компании принимал участие жених и будущий муж Тони, который был значительно старше нас и, кажется, уже где-то учительствовал.
Посылаю Вам копию записки[iv], направленной мной указанным там адресатам. Думаю, что ее с интересом и удовольствием прочитает каждый, интересующийся историей поволжских народов. Если судить объективно и с точки зрения марксизма, то христианизация для этих народов была тогда, прогрессивным явлением, а мусульманизация рег­рессом. Выходит, миссионеры с этой точки зрения именно для татар старались сделать доброе дело, а вместо признательности теперь, в на­ше время, в татарской литературе их без всяких размышлений поносят так же, как это делали в свое время проповедники ислама, муллы и татарские националисты…
Искренне Ваш И. Максимов.
 
20 марта 1976 года
Дорогая Мария Петровна!
 
Начну свое письмо с заметок о татарах и кряшенах, сделанных Евдо­кией Георгиевной[v] и любезно присланных Вами мне. Эти записи очень интересные, и я их с большим вниманием прочитал. Во-первых, Евдокия Ге­оргиевна интересовалась теми же вопросами, которые и теперь занима­ют меня; во-вторых, она, имея в распоряжении только две работы по татарам, своим умом дошла до правильных выводов о том, что кряшены не были мусульманами никогда… В имеющейся у Вас моей записке “Достоверная гипотеза о происхождении казанских татар” это доказывается. Я эту записку переработал и под названием “Казанские татары и их предки” послал в Москву в институт этнографии. Самые достоверные истины иногда не печатают, а тем более, если по вопросу можно спорить. Ваш А.Халиков о происхождении татар на другой точке зрения и пытается доказать, что казанские татары возникли еще в Х-ХI вв. включая принятие ислама; совсем в других местах, где теперь Татарская республика.
Мысль, что татары (казанские) это в основном омусульманившиеся чуваши, будет для наших татар звучать личным оскорблением. Они хотят доказать, что казанские татары тоже древний вели­кий народ. О кряшенах надо думать иначе. Их предки, видимо, обитали там же, где живут кряшены теперь, т.е. по Каме и были племенем, родственным булгарам. Что они не были мусульманами, доказать можно бы по характеру захоронений после проведения археологических работ в местах обитания. Те археологические раскопки, о которых излагается в книге Фахрутдинова, теряют ценность потому, что там не выделены отдельно мусульманские, языческие и христианские могилы. Когда-нибудь это будет сделано.
Теперь отрывок из детских воспоминаний. В 1910 году, летом, у Петровых оказались мальчики постарше меня в гостях. То ли Чебышевы то ли Кибяковы, мальчики были в формах учащихся, а я только что окончил начальную школу. Мне было обидно, и я с гостями учинил драку. Немаловажная роль была в том, что они играли с Тоней, а я в компанию приглашен не был. Видимо, обида запала глубоко, если я ее помню.
Высылаю Вам книгу Фахрутдинова и записи Евдокии Георгиевны с благодарностью обратно. Эти записи теперь реликвии для живущих. Относительно гагаузов в журнале “Наука и жизнь” тоже прочитал, а также встретил студентку заочницу из мест их обитания (Днестров­ские лиманы). Видимо, родство с кряшенами очень далекое, хотя и те и другие могут быть тюркскими племенами…
 
Искренне Ваш И. Максимов.
 
Р.S. Выдержку из книги Р.Г.Фахрутдинова я использовал для доказательства, что до создания Казанского ханства, вокруг Казани и тех местах татар не было, а жили чуваши.
Вы как-то писали, что теперь смешанные браки являются обыч­ным явлением, т.е. фактически происходит обрусение других народ­ностей, хотя слово “обрусение” употреблять нельзя.
Молодой историк местный мог бы написать диссертацию на тему: “Процесс объединения в единый советский народ народностей Сред­него Поволжья” на основании данных ЗАГСов Татарской республики. Получился бы ответ на поставленный выше вопрос.
 
21 марта 1976 года
 
Позабыл написать в письме о том, что получил отзвук на мое письмо на имя Табеева[vi], один экземпляр которого мной был пос­лан в ЦК. На днях оттуда был неожиданно телефонный звонок. Говорил товарищ, работающий в отделе, который, видимо, наблюдает за газетами. Он, видимо, собрал разъяснения в оправдание промахов, указанных в моем письме относительно Н.И.Илъминского и согласился с Казанью в том, что в трех первых пунктах я не прав, а в двух последних я прав. Так он мне сказал, т.е. Николай Иванович был будто бы профессором духовной семинарии, был будто бы миссионером и имел духовное звание[vii]. Узнали, что учился в Тамбовской духовной семинарии, а потом духовной академии. Этого я не знал. При всем желании редакция казанской газеты не смог­ла Москву разубедить в том, что не было Верховного синода и не о иногородних школах шла речь, а «инородческих». Все, что было мной написано относительно Н.И.Ильминского, будто бы уже не отно­сится к опубликованной статье Табеева. Пусть так, но в Казани сам автор и редакция призадумаются над всем, что было мной напи­сано, и “лаять” на Николая Ивановича, не задумываясь, так, как это заочно делали в прежние времена ишаны и муллы, не будут. Если бы я писал ерун­ду, то мне не только звонить и разговаривать, а и читать написан­ное мной до конца не стали бы. Татарские журналисты, газеты и писа­тели взяли за правило ругать миссионеров, ругать Ильминского, как будто они не коммунисты, не атеисты, а те же мусульмане правовер­ные, какими были их отцы и деды 60 лет тому назад. Что было понят­но, а, возможно, революционно тогда, то неподходит и реакционно теперь; это надо понять и не опасаться говорить, если возникает этот вопрос…
 
И. Максимов.
14 мая 1976 года.
 
Здравствуйте, дорогая и глубокоуважаемая Мария Петровна!
 
Получил Ваше письмо с вложением поздравительной открытки от Дмитриева, как оказалось, двоюродного брата моих Дмитриевых. Они встречались в Казани в последний раз в 1927 году, а при других обстоя­тельствах должны бы прожить рядом всю жизнь. У меня тоже есть двоюродные братья и сестры, судьбу которых я не знаю с 1921 года, когда я уехал в Москву для продолжения образования. Есть двоюродные брат и сестра в Харькове, которые приходятся двоюродными братом и сестрой также покойной жене С.Н.Никитина по линии их матери. С этим бра­том в последний раз мы виделись в 1939 году, когда он заехал ко мне в Ленинград по пути из Казани на Финский фронт. Теперь будучи пен­сионером, ни он, ни я не можем приехать друг к другу. Так близкие люди рассеялись по разным местам и прожили жизнь вдали друг от дру­га, но некоторые как-то еще сохранились и не погибли преждевременно в наш жестокий век.
На днях в библиотеке Академии наук СССР я просматривал журнал “Известия по Казанской Епархии”, который издавался Казанской духовной академией. Там встре­тил фамилию Матвея Чебышева, который в 1912 году переходил в II класс Чистопольского духовного училища. Встретил фамилии Ибаева Констан­тина, Филипова Гурия, которые уже заканчивали духовную семинарию. Из этого журнала за 1912 год выписал, какой был ученический стол для воспитанников, проживающих при школе (теперь бы сказали: в интернате), на каждый день недели, но привожу только воскресные:
 
 
 
 
А. Стол скоромный
 
Завтрак: Чай и пирог с говядиной
 
Обед:
 
1) Борщ с говядиной
2) Жаренная телятина или говядина
3) Ватрушки
 
Ужин:
 
1) Вермишелевый суп с говядиной
2) Мясные котлеты
 
Б. Стол постный
Завтрак: Чай и пирог с соминой
 
Обед:
 
1) Севрюга малосольная или кета или сельди
2) Щи с карасями
3) Пирожки с яблоками или пирожки с клюквой и изюмом
 
Ужин:
 
1) Суп картофельный с грибами
2) Котлеты рыбные
 
Стоимость содержания мальчика за учебный год - 9З руб. 50 коп.
В изданиях Казанской Духовной Академии очень много можно найти о татарах, кряшенах, чувашах и прочих, об их мусульманизации и прочем. Татары читают только свое, а все остальное отвергают, не читая, как ересъ.
Моя статья “Казанские татары и их предки” содержит то же, что посланная Вам когда-то “Достоверная гипотеза о происхождении ка­занских татар”, но обширнее.
Наконец - не встречались ли Вам, когда учились в Чистополе, фамилии: Миропольский, Ундевидские, Лавровы?..
 
С уважением – искренне Ваш И.Максимов.
 
20 июня 1976 г.
 
Здравствуйте, дорогая Мария Петровна!
 
…Слишком поздно я начал искать товарищей детства: да и искать было рискованно – вместо радости мог причинить тревогу, возбудив недоверия.
…Кстати, как сложилась судьба о. Чебышева, когда он скончался? Был человек способный, энергичный и тем глубже, возможно, переживал невзгоды. Помог ли детям его отказ от привычной профессии? Всюду тогда были свои Захаровы и свои грабители, но из них многие погибли на войне и в лагерях, вместе с хорошими людьми.
Здесь я встретился с бывшей чистопольской гимназисткой, по фами­лии Унгвицкая, которой теперь 72 года. Она помнит большой пожар, случившийся весной 1921 года в Чистополе. Провела жизнь на Северном Урале, куда оказалась сосланной вместе с мужем Миропольским, его родите­лями из Набережных Челнов…
 
Искренне Ваш И.Максимов.
 
23 августа 1976 года
Дорогая Мария Петровна!
 
…Не писал потому, что надеялся сообщить, что-либо приятное и но­вое о своей статье “Казанские татары и их предки”.
Меня интересуют кряшены, но приходится начинать с татар, ибо кряшены именовались крещеными татарами, а теперь зовутся просто татарами. Надо сбить точку зрения, что казанские татары – это тоже особая древняя народность, а кряшены - насильно обращенные в хрис­тианство татары-мусулъмане. После этого я собирался представить свои соображения о происхождении кряшен от древних предков своих, не имеющих ничего общего с предками татар.
Свою статью я направил в Институт этнографии АН СССР, а они пе­редали в редакцию журнала “Советская этнография” для опубликования. Получилось дальше вот что: редакция направила статью на отзыв “специалисту по татарам” в Казань, подозреваю, тому самому А.Х.Халикову, который утверждает, что казанские татары оформились как народность давно и в X-XI вв. уже были мусульманами. Он один из тон­ких проводников татарского национализма, которому утверждение, что казанские татары, включая и его самого, не больше как принявшие ис­лам чуваши или удмурты и прочие, есть нож к горлу. Рецензент написал отрицательное заключение с предложением воздержаться от опубликования, так как в этом случае пришлось бы и ему, и другим с налетом татарского национализма лишиться теплых местечек. Я вынужден был написать разъяснения к рецензии и с прочими материалами направить заявление в отдел агитации ЦК партии. Только наивные люди могут подумать, что написанное хорошо и прав­диво всегда будет напечатано.
Писать трудно, а напечатать не легче. Тем более по спорным вопросам. Мне приятно было узнать, что внучка Александра Петровича заинтересовалась моими мыслями о кряшенах. По этой теме у Вас должно быть три записки. Какую же она взяла? “Отзвуки отживших идей в татарской газете” было бы интересно ей взять. Пусть теперь, где можно, читают желающие мои записки, а не ждут они у племянника Вашего луч­ших времен. Мои записки против возникновения татарского национализма, то есть не против, а за советскую точку зрения. Бояться их не­чего, их не стали бы принимать к рассмотрению в научных институтах и журналах.
Кто по специальности внучка Александра Петровича, и как она очутилась в Алма-Ате?..
 
Без даты
Дорогая Мария Петровна!
 
Шлю сердечные поздравления с октябрьскими праздниками…
 
Искренне Ваш И.Максимов.
 
PS. В какой области работает внучка Александра Петровича, которая заинтересовалась кряшенами?
Мою работу о казанских татарах московский журнал напечатать не осмелился, так как там есть вопросы, имеющие “идеологическую остроту”, т.е. которые не разделяют татарские историки.
 
4 декабря 1976 года
Дорогая Мария Петровна!
 
…Начну с того, что в Вашем письме относится к несчастному брату и его детям, которым Вы не дали погибнуть. По получении Вашего письма я через, так называемую Службу платной информации, которая за 15 коп. дает адрес любого жителя города и области, установил, что маршал Чуйков Василий Иванович, возраст около 80 лет, в Ленинграде не значится. Тогда позвонил в политуправление округа, где мне сказали, что маршал Чуй­ков В.И. жив, здоров, проживает в Москве. Думаю, что адресный стол Москвы ответит на Ваш письменный запрос. Если же этого нельзя (все может быть), то можно написать в Московскую военную комендатуру, а от­туда уже передадут. Мне думается, что сам Иван Петрович, Ваш брат, попав в беду, наверное, обращался и к этому бывшему своему начальнику. Были тогда такие времена, что за родного брата боялись замолвить сло­во и очень большие люди.
Да и теперь не принято говорить особенно худое про эти времена, а рекомендуется забытъ. В воспоминаниях маршалов почти всегда весь­ма положительно отмечаются заслуги “мудрого вождя мирового пролета­риата и всего прогрессивного человечества”. Может быть, Василий Иванович Чуй­ков написал или напишет воспоминания о гражданской войне и тогда обязательно упомянет и своего адъютанта. Напомнить о детях его, если нужно в чем содействие, не мешает. Помочь сможет. На письмо, во вся­ком случае, ответит. Можно ему написать относительно воспоминаний Вашего брата и просить помочь их опубликованию. Внукам надо знать, думаю я, не похвалу дедушке из уст любого хорошего человека, а знать правду относительно невинного страдальца, чтобы тронуть души и содействовать их нравственному совершенствованию.
Теперь о том, что Вы не согласны со мной в том, что предками казанских татар, с которыми Вы живете в одном доме, могли быть чу­ваши, удмурты и другие местные племена. По мнению татарских историков, их предками являются татары Золотой Орды, иго которых русские пере­носили почти 300 лет и куда их князья ездили на поклон. И тот, и дру­гой взгляды не делают татар, живущих рядом с Вами, хуже или лучше, а также не влияют на хорошее отношение с ними. Другое дело историки, которые тянут татар к национализму и отчужденности от соседей. Ме­ня интересуют татары во вторую очередь, а в первую - интересуют кряшены, причем не происхождение только их, а куда они идут: к слиянию с русскими, к слиянию с татарами или к возвращению вновь, как самобытной народности, если к тому представляется воз­можность.
Большое спасибо за приглашение. К вам я бы обязательно за­ехал, если бы очутился в Казани, чему шансов остается, увы, все меньше и меньше. Вы жили в Ленинграде, где я обосновался еще с 1932 года. Когда были там Вы и что делали? Повидимому учились в вузе, если стали финансистом-контролером…
Искренне Ваш И.Максимов.
 
 
 
 
19 декабря 1976 года
Дорогая Мария Петровна!
 
Нет ответа на мою открытку - поздравление. Это вызывает тре­вогу. Праздничные поздравления есть перекличка между живыми близ­кими друг к другу родными и друзьями. Отсутствие отклика может выз­вать сомнение в полном благополучии. Мы все дошли до опасного уже периода в нашей жизни - добираемся к финишу. Горько, но что поде­лаешь. И моя большею частью безрадостная жизнь шла не так, как бы надо было. В памяти осела масса совершенно незаслуженных обид, среди которых редкие проблески более или менее радостных событий. Но все же пока живой, человек что-то делает, к чему-то стремится и за что-то продолжает страдать и чему-то радоваться, если к тому есть какие-то основания.
Когда вопрос становится ясным, к нему интерес значительно убы­вает, так у меня с казанскими татарами… Вопрос имеет в наше время скорее теоретическое значение, так как для молодого поколения татар, видимо, безразлично, кто явля­ется их предком: татарин, чуваш, черемис или кто другой. Говорят, что в Казани многие молодые люди – татары – уже не знают своего род­ного языка…
 
Искренне Ваш И.Максимов.
 
Без даты


[i] Мы с мальчишеских пор так в церкви выросли, распевая и читая молитвы, попами стали в итоге. Нам, как теперь живем, жить надо и также умереть должно.
[ii] В кн. Вопросы этногенеза тюркоязычных народов Среднего Поволжья. Вып. 1. – Казань: 1971.
[iii] С. 1991 г. Кайбицкий район
[iv] По всей вероятности, это «Русификация» татар и «отатаривание» поволжских народов». См. с. 139-147 наст. изд.
[v] Не найдены.
[vi] Табеев Фикрят Ахметжанович (р. 1928), в 1960-1979 гг. первый секретарь Татарского обкома КПСС.
[vii] В действительности Н.И.Ильминский был профессором Казанской духовной академии (и Казанского университета), как сын священнослужителя он принадлежал к духовному сословию, но 5 декабря 1847 года на основании поданного им прошения был уволен из духовного звания.